АСАДУЛЛИН Фарид. Москва мусульманская

 Основа богатейшей российской культуры - плодотворное взаимодействие в течение многих веков различных конфессий, прежде всего, православия и ислама. Сосуществование этих двух религий всегда было одним из основных элементов российской государственности. А Москва – самый крупный мусульманский город России и всей Восточной Европы. Мусульмане живут в нем со дня основания. Об этом подробно написал в своей книге «Москва мусульманская» Фарид Асадуллин – член Общественной Палаты России, заведующий отделом науки и связей с государственными службами РФ Московского муфтията. Этот труд – серьезный вклад в сокровищницу российской мусульманской мысли, популяризующий исламские ценности и культурные традиции татарского народа. Монография Ф.А. Асадуллина в этом году была удостоена престижной премии РАН имени С.Ф. Ольденбурга в области востоковедения.
О том, кем были первые московские мусульмане, когда в городе появилась первая мечеть и почему «Москва обязана своим величием ханам» рассказал Фарид Асадуллин. 
 
- Фарид Абдуллович, Ваша книга вышла в 2004 году, к 100-летию Московской соборной мечети. Недавно она была переведена и на арабский язык и издана в Саудовской Аравии. Как возникла идея написания этой книги?
 
- Она была задумана больше 20 лет назад – с начала нашего сотрудничества с муфтием Равилем Гайнутдином. Однажды во время разговора муфтий сказал, что в истории России и Москвы много “белых пятен”, которые нуждаются в подробном исследовании. А живущим в Москве мусульманам  на примере исторических фактов надо показать, что и столица является одним из духовных центров наших единоверцев. Этот разговор, состоявшийся в конце 80-х годов, возможно, и послужил для меня внутренним толчком к изучению этого вопроса.
В работе над книгой помогли архивные материалы и добрая помощь как моих коллег из академических институтов, сотрудников Московского муфтията, так и прихожан Московской соборной мечети, которые до сих пор сообщают мне новые интересные исторические данные. Эта книга - первый шаг на пути настоящего изучения истории мусульманской общины столицы. Мне и другим авторам, работающим над этой темой, еще предстоит собрать много разбросанных по различным источникам фактов и представить концепцию мусульманской Москвы в более объемном плане.
Ведь в столице вся топонимика исторического центра, включая само слово Кремль (от татарского “корылма” - “сооружение”), – прямое подтверждение значения татарского, шире - мусульманского, фактора. Например, Балчуг – древнейшая московская улица (с татарского переводится как “глина”). Улицы, названия которых не нуждаются в комментариях – Арбат, Остоженка, Ордынка, Таганка, Басманная. Все это говорит о том, что татары - казанские, нижегородские, астраханские, крымские - либо жили в Москве постоянно, либо частенько наведывались сюда. Именно поэтому эти названия закрепились в исторической памяти москвичей и вошли в обиход русского языка, не вызвав отторжения. Впрочем, это касается и многого другого, пришедшего из татарского языка и культуры. Не зря же говорят: “Поскреби русского, обнаружишь татарина”.
 
- Тему топонимики московского центра в последние годы, наверное, не обошел вниманием ни один татарский краевед…
 
- Об этом еще раньше много писали и известные московские историки, которые были вынуждены признать, что тюркский след в столице, пожалуй, самый глубокий. Даже при археологических раскопках первыми находками были монеты правителей Центрально-азиатских государств. Мне удалось найти совершенно новую интерпретацию вопроса, касающегося основателя города. Думаю, в книге предоставлены убедительные аргументы, доказывающие, что наряду с Юрием Долгоруким основателем Москвы можно считать и купца Степана Кучку. Предками его рода были выходцы из Волжской Булгарии. Это и служит объяснением того, почему Юрий Долгорукий увидел в Степане Кучке конкурента и всячески старался узурпировать земли, принадлежащие семье Кучковичей. В книге приведен любопытный, восстановленный М.М. Герасимовым, портрет Андрея Боголюбского, по которому можно понять, что первые москвичи своим антропологическим обликом напоминали один из типов современных татар, которому присущи ярко выраженные азиатские черты – широкие скулы, раскосые глаза.
 
- Так кем же были первые московские мусульмане?
 
- Скорее всего, они были выходцами из Волжской Булгарии, как Степан Кучка. Первыми мусульманами Москвы могли быть купцы и послы мусульманских стран, с которыми у Руси были тесные дипломатические отношения, с ними активно шел товарообмен. Московские цари, понимая важность сотрудничества с арабо-мусульманским миром, пытались оказывать мусульманам различные знаки внимания. Известно, что Крымский, Ногайский дворы находились в черте современного Кремля, на месте Чудова монастыря, разрушенного в 1939 году большевиками. Историческая наука, отказываясь от старых идеологий и мифотворчества, сегодня становится более объективной. Нам предстоит сделать еще много открытий в этом вопросе. Уверен, в ближайшее время будет создан новый, реалистичный образ Москвы - столицы многонационального государства. Моя скромная задача состояла в выстраивании в одну общую канву многочисленных исторических фактов от основания города до сегодняшнего дня. Я хотел показать, что у мусульман в столице была своя история, не менее богатая и значимая, чем у других народов.
 
- Первая глава Вашей книги ­- “Обязана своим величием ханам”. В чем же была особенность политики золотоордынских ханов?
 
- Это известная цитата Н.М. Карамзина из “Истории государства Российского”. Кстати, его фамилия тоже “говорящая”, видимо его предки принадлежали к роду “Черных мурз”, ведь именно так можно перевести его фамилию. Карамзин из анализа объективных фактов сделал вывод, что именно ордынские ханы, благодаря политике толерантности, уважения к другим вероисповеданиям и, прежде всего, к православию, открытости для диалога с другими культурами, многое сделали для того, чтобы Москва к началу XIV века стала официальной столицей русского государства. Именно в это время, благодаря политике золотоордынских ханов, купола многих московских церквей стали покрываться золотом. Ханы понимали, что в государстве каждый верующий должен иметь возможность свободно исповедовать свою религию. Важно, чтобы современные историки на основании уже новых фактов смогли убедиться в правильности мысли Н.М. Карамзина и сказать, что не только “Москва обязана своим величием ханам”, но и Российское государство обязано во многом политике золотоордынских ханов, создавшей условия для стабильности государственных устоев и безопасности его граждан. Этот факт нуждается в объективной оценке и самой Русской Православной Церкви. 
 
- На какие века пришелся подъем ислама в Москве?
 
- Подъем был в XIV-XVI веках. Даже во времена первых Романовых статус ислама был достаточно высок, поскольку многие московские цари не скрывали своего происхождения от чингизидов. Есть факты, говорящие о том, что тугры - государевы знаки по-своему повторяли известные сентенции из Корана. А шапка Мономаха – это ни что иное, как скроенный по восточным образцам головной убор, по одной версии, пришедший к нам из Египта, по другой, переданный непосредственно русским царям золотоордынскими ханами.
После Ивана Грозного доминирующее положение в обществе стала занимать Русская Православная Церковь. И начался медленный процесс вытеснения ислама. Но хочу сказать, что еще в XIX веке многие родовитые семьи, которые вели свое происхождение от Аракчеевых, Тургеневых, Аксаковых, Юсуповых и Чаадаевых и других, часто любили вспоминать свою родословную и гордились своими татарскими корнями.
Настоящий расцвет ислама мы наблюдаем с конца 90-х гг. прошлого века, когда в стране стали происходить известные общественно-политические процессы, связанные с демократизацией и реформами в обществе.
 
- На Ваш взгляд, оказывали ли мусульмане какое-то сопротивление процессу вытеснения ислама?
 
- Что касается самой Москвы, прямых исторических фактов, рассказывающих об этом, нет. Но ислам – это системный образ мышления и достаточно упорядоченная организация жизни любого верующего человека. Думаю, существовало, прежде всего, внутренне сопротивление. Для мусульман того поколения, это было большим испытанием, поскольку выбор стоял между жизнью и смертью, а выбравшие жизнь должны были предать свою религию. Многие мусульмане ради спасения детей шли на сговор со своей совестью или же скрывали свою веру. В исламе есть понятие “такия”, означающее намеренное сокрытие своей религии, когда есть угроза жизни. То есть человек принимает чужую веру, но в душе остается верен исламу.
 
- Когда в Москве появилась первая мечеть?
 
- Везде, где есть мусульманская община, должны совершаться коллективные намазы. Любое ритуально чистое место – дом или какое-то другое помещение - в каком-то смысле можно назвать мечетью. Думаю, первые мечети появились тогда же, когда Москва впервые познакомилась с мусульманами: при Семене Кучке. Могли они быть и во времена золотоордынских ханов и, наверняка, существовали в местах, где останавливались послы арабо-мусульманских стран в селе Татарово, например. Может быть, и на территории современного Кремля, что тоже не исключено.
Но это не так существенно, потому что речь идет о деревянных либо шатровых мечетях, материальных следов которых сегодня физически нет. Зато есть и останется навсегда сооруженный в память взятия Казани храм Василия Блаженного, архитектурным прототипом которого является известный памятник мусульманского зодчества - мечеть Кул Шариф в Казани. Так, например, считает известный историк Михаил Худяков, автор «Истории Казанского ханства».
После пожара 1812 года в Москве стали появляться каменные сооружения, видимо, в те годы татарская община и смогла поставить вопрос о строительстве каменной мечети в Татарской слободе. Настоящей датой первой московской мечети можно считать1881 год. В том же году, кстати, был возведен Храм Христа Спасителя. К концу XIX века в России стали понимать, что ислам, пусть и не наравне с православием, но должен занимать свое надлежащее место в жизни столичного общества.
 
- Работа над книгой требовала от Вас изучения большого количества исторических материалов. Не встретились ли Вам совершенно неожиданные факты?
 
- Меня поразило, что лучшие представители российского общества очень тепло и с большой симпатией относились к исламу. Читая П.Я. Чаадаева, Ф.М. Достоевского, Л. Толстого, В. Соловьева, Д. Андреева, я пришел к выводу, что мусульманское вероучение обладает огромной притягательной силой. Для них ислам являлся не столько “этнической” религией азиатских народов, сколько религией универсальных духовных ценностей, близких всему человечеству. Важно, чтобы человек не зашоренным взглядом посмотрел на духовный мир мусульман и тогда  все связанное с исламом станет ему близким и понятным.

Беседовала Дина АЛЯУТДИНОВА,
руководитель пресс-центра Полпредства РТ в РФ
Последнее обновление: 11 сентября 2012, 16:27
Copyright © 2003-2017
Обнаружили ошибку? Выделите слово или предложение и нажмите CTRL+ENTER
Яндекс цитирования