АПАНАЕВА Гюзель. История удивительной судьбы

Ансамбль народного танца Игоря Моисеева - визитной карточка нашей страны, ему рукоплещет весь мир. Основоположник особого жанра в хореографическом искусстве, Игорь Моисеев довел народный танец до совершенства, поставив его в один ряд с балетной классикой. В репертуаре ансамбля есть номера, которые поставлены почти 70 лет тому назад, но они и сегодня любимы публикой - все концерты моисеевцев проходят с аншлагами.

Отличительные черты школы танца И.Моисеева - высокий профессионализм, виртуозная техника, способность к передаче импровизационной природы народного исполнительства. Его выпускники - универсальные артисты, свободно владеющие всеми видами танца. Танцовщик моисеевской школы - лучшая рекомендация в любой точке планеты, в любом хореографическом коллективе.

И.Моисеев всегда избегал называть имена своих танцовщиков: "Выделишь одних, обидятся другие. Ансамбль - значит вместе". Но за каждым именем в программках разных лет встает вереница ярких сценических образов, полюбившихся нескольким поколениям зрителей. Среди них имя бывшей ведущей солистки ансамбля, Народной артистки России Гюзель Махмудовны Апанаевой, являющейся с 2000 года директором Школы-студии при Государственном академическом ансамбле народного танца под руководством И.Моисеева.

Выступая в ансамбле с 1966 года, Гюзель Махмудовна, благодаря прекрасным природным данным и яркому темпераменту, заняла место одной из ведущих солисток. И.Моисеев многие танцы ставил именно на нее. Среди них: "На катке", "Добрый охотник", "Ночь на Лысой горе", "Спартак", "Вечер в таверне". В каждом выходе на сцену зрителей не оставляла равнодушными ее то эксцентричная, то лирическая, то характерная пластика.

С 1967 по 1972 годы Гюзель Апанаева перешла в Государственный хореографический ансамбль "Молодой балет", специализирующийся на классическом танце, также созданный Игорем Моисеевым. В хореографической сюите "Поэзия чувств" - "Зарождение любви" Гюзель Махмудовна была первой партнершей Александра Годунова. В ансамбле народного танца она проработала 34 года, тогда как средний стаж артиста - 20 лет. 

СЕМЬЯ

Предками Апанаевых являются казанские купцы, предприниматели, общественные и религиозные деятели. Исмагил Апанаев (1715-1749) торговал кожей, шерстью и пушниной, имел лавку в китайском ряду Гостиного двора. Его сын - Муса Исмагилович (1766-1827) - владелец кожевенного завода, судья Совестного суда. Мухаммад Мусинович Апанаев (1804-1977) - владелец мыловаренного завода, в 1838-1841 годах избирался председателем Татарской ратуши. Юсуп Исмагилович Апанаев (1770-после 1825) - владелец кожевенного и мыловаренного заводов. В 1808-1809 годах содержал типографию, в 1791-1800 избирался гласным Казанской городской думы. Мухаммадбадретдин Абдулкаримович Апанаев (1867-после 1937) - владелец мыловаренного завода. В 1898-1917 года избирался гласным Казанской городской думы, в 1910-1917 был председателем правления "Общества пособия бедным мусульманам города Казани".

На средства купцов Апанаевых долгое время содержалась Вторая соборная, или Бойская мечеть Казани, получившая впоследствии другое название - Апанаевская мечеть. 

Гюзель Апанаева родилась в Москве, куда ее родители перебрались еще до Великой Отечественной войны. Отец - Махмуд Рашидович Апанаев - приехал в столицу из Казани, где окончил татарский педагогический техникум, продолжил обучение в Москве. В столице он встретил свою будущую жену  - Зайнаб Гибадулловну Хабибуллину, родом из Оренбурга. Апаневы работали в столичных татарских школах - Махмуд Рашидович вел математику, а Зайнаб Гибадулловна преподавала в начальных классах. После войны татарские школы закрылись, и семье Апанаевых предложили поехать на периферию. Родители Гюзель Махмудовны, решив остаться в столице, были вынуждены поменять профессию. Махмуд Апанаев пошел работать токарем на завод, а Зайнаб Гибадулловна трудилась корректором в издательстве иностранных и национальных словарей.  

Брат Гюзель Махмудовны - Шамиль Апанаев - художник, выпускник художественного училища имени 1905 года и архитектурного института.

 

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО С БАЛЕТОМ

 - Гюзель Махмудовна, когда у Вас появился интерес к танцам?

- В пять лет меня родители впервые отвели на балет "Капеллия", который буквально перевернул всю мою жизнь. До этого я даже представить себе не могла, что существуют такие неземные существа, как балерины. Они до сих пор стоят перед моими глазами в розовых и желтых пачках. Дома я пыталась им подражать, старалась повторить их движения. В то время информация о балете была очень скудная - ни журналов с фотографиями, и телевизора у нас тоже не было. Я не верила, что моя мечта когда-нибудь сбудется.

Родители, чувствуя мою тягу к балету, отвели меня в Городской Дом пионеров, что у метро Кировская, где была танцевальная студия. Но, в связи с тем, что у меня не было никакой подготовки, в первый год я не поступила. Нужно было станцевать, а я ничего не умела. Но решила не сдаваться. Летом меня в пионерский лагерь я записалась в балетный кружок, чтобы разучить какой-нибудь танец и через год еще раз попытать свое счастье в Доме пионеров. Вернувшись домой, я целый год ежедневно тренировалась самостоятельно. Через год поступила, правда, меня так и не попросили станцевать. Первым моим педагогом стала Елена Романовна Россе, у которой я проучилась три года.

- Неужели самостоятельные репетиции дома действительно в Вас что-то изменили? Вас же даже не попросили станцевать…

- В первый год поступления  женский педагог приболела, и группу набирал мужской педагог Владимир Семенович Константиновский. Он смотрел лишь тех, кто умел танцевать. А на следующий год детей отбирала уже Елена Романовна Россе, проверяя, в первую очередь, данные: шаг, прыжок и гибкость. Мои природные качества без труда позволили мне пройти вступительный тур. Так я и оказалась в замечательном коллективе. Мы выступали во многих концертах, были удивительно раскрепощены. Главное, чтобы ребенок был выразителен и танцевален, сейчас я могу говорить это уже как педагог. Когда мы проверяем детей на вступительных турах, для нас важно видеть, как ребенок двигается под музыку.

Возможно, мечта о балете так бы и оставалась просто мечтой, а мое стремление танцевать оставалось на уровне Дома пионеров, если бы одна из моих подруг не сказала мне, что идет набор в хореографическое училище при Большом театре. Мы с мамой буквально в последний день сдали необходимые документы. Мне тогда было 12 лет.

- Какие требования предъявлялись при поступлении?

- Мое поступление в училище на сегодняшний день выглядит совершенно нереально. Елена Романовна ко мне очень хорошо относилась, но, тем не менее, в число детей, которых она могла бы рекомендовать в училище,  меня не включила. А при оформлении документов случилось самое для меня неприятное - мы с мамой встретились с Еленой Романовной  и тремя девочками, которых она отобрала. В тот момент, будучи ребенком, я даже не подумала о том, как вернусь в Дом пионеров, если не поступлю в училище. Но все-таки я успела заметить, что Елене Романовне мой поступок в обход нее не понравился. Но, к счастью, я поступила, а те девочки нет.

Отбор проходил в несколько этапов. На первом туре проверив мои данные и узнав, что я занималась в Доме пионеров, меня, единственную из всех абитуриенток, попросили станцевать. Я исполнила индийский танец. Но второй тур - медицинский я не прошла из-за близорукости. Наша профессия очень сложная, требующая крепкого здоровья - здоровое сердечко, чтобы не было сколиоза, плоскостопия. А если есть небольшие проблемы со зрением, работа на сцене может их усугубить. Сейчас этот недостаток устраняют линзы, но раньше же их не было. Врачи, видя, как я расстроилась, пытались меня по-своему утешить: "Ты можешь заниматься фигурным катанием, гимнастикой, но балериной ты быть не можешь".

Через две недели, когда я уже стала свыкаться с мыслью, что балериной я никогда не стану, к нашему дому подъехала машина, и незнакомый мужчина, вышедший из нее, спросил: "А где живут Апанаевы?" "Это я!", - закричала я, подбегая к нему. Он попросил позвать родителей. От него мы узнали, что меня вызывают на третий тур. Оказывается, при просмотре абитуриентов Лидия Рафаилова спросила: "А где девочка, которая исполняла индийский танец?" Ей объяснили, что она не прошла по зрению. Как педагог отмечу, что любая приемная комиссия желает отчислить как можно больше абитуриентов, чтобы оставить лучших. И на медицинском туре меня убрали потому, что было к чему придраться. Но Лидия Иосифовна, согласовав это с медицинской комиссией (близорукость у меня была небольшая), убедила преподавателей посмотреть на меня еще раз. Выйдя во двор, они попросили одного из родителей съездить по нашему адресу и привезти меня. Телефона в то время у нас не было.

Мне мама тут же заплела косички, завязала бантики, приодела, и мы поехали. Я не скажу, что была каким-то чудо-ребенком. Но комиссию подкупило выразительное и эмоциональное исполнение моего танца. Художественный руководитель училища Юрий Кондратов снова попросил станцевать, а преподаватели поддержали меня, отбивая ритм на столе. Через день повесили списки поступивших. В нем было и мое имя. Так Лидия Иосифовна оказалась тем человеком, который помог определить мою творческую судьбу.


АНСАМБЛЬ ИГОРЯ МОИСЕЕВА

В те годы судьба выпускников хореографического училища во многом зависела от удачи. На государственных экзаменах присутствовали руководители пяти столичных театров (Большой театр, Театр Станиславского, Театр оперетты, "Березка" и Ансамбль И.Моисеева) и выбирали себе понравившихся выпускников. Если же молодого артиста не приглашал на работу ни один из театров, он должен был ехать на периферию (в Саратов, Воронеж, Ригу и др.) и отработать там положенные три года. Но остаться изначально в Москве, было, безусловно, желание многих, если не всех. Игорь Моисеев выбрал Гюзель Апанаеву в свой Ансамбль народного танца, хотя она являлась выпускницей классического  отделения. Ей пришлось переквалифицироваться из классической танцовщицы в танцовщицу народного танца.

- Не жалеете о том, что пришлось уйти из классики?

- Тогда я по-настоящему страдала. Классический и народный танец очень отличаются. Разная музыка, пластика, работа тела. До сих пор очень люблю классику. Но я с детства была очень дисциплинированным человеком, и если что-то делала, то выкладывалась полностью. Придя в ансамбль, я постепенно втянулась в эту работу, нашла в народных танцах свою прелесть.

А в 1967 году Игорь Александрович создал труппу классического балета ("Молодой балет") (сейчас это Театр классического балета под руководством Н.Касаткиной и В.Василева) и перевел меня туда. Если честно, мне уже не хотелось уходить из ансамбля. У меня появились друзья, был свой репертуар, мы ездили на гастроли. Понимая мою растерянность, Игорь Моисеев обнадежил меня, сказав, что если у меня не получится что-то, я всегда могу вернуться в свой коллектив. И я согласилась.

В новой труппе появилась интересная работа, близкая моему внутреннему миру. Игорь Александрович ставил сольные номера на меня, началась бурная, активная гастрольная жизнь. Но в одночасье все закончилось. В 1971 году два наших артиста остались в Латинской Америке, превратившись в нашей стране в "предателей Родины". И у коллектива начались проблемы. Он стал невыездным. Игорь Моисеев тогда руководил двумя труппами - Ансамблем народного танца и "Молодым балетом". Совмещать работу в двух коллективах было очень сложно. Связано это было не столько с необходимостью ставить танцевальные номера в обеих труппах, сколько с трудностями в поддержке дисциплины. И парни эти остались в Латинской Америке именно в момент, когда Игорь Александрович с ансамблем был на гастролях в США. Я уверена, что этого бы не случилось, если бы Игорь Александрович был в тот момент с нами. Проанализировав ситуацию, Игорь Моисеев принял решение руководить лишь одним коллективом, который он создал в 1937 году и был ему очень дорог. Он вызвал меня к себе и сказал, что считает себя ответственным за мою судьбу (в свое время просил перейти в труппу классического танца), и предложил вернуться. Я вернулась через год и протанцевала в Ансамбле народного танца до 2000 года.      

- Игорь Моисеев говорил, что в его ансамбле нет солистов, все равны. Вас же везде представляют как солистку труппы…

- Действительно, он как-то сказал такое. Но, думаю, что он имел в виду, что не терпит премьерства. К тому же, Игорь Александрович при необходимости умеет четко ставить человека на место: сегодня ты солист, а завтра танцуешь в массе, никаких тебе поблажек - вставай и работай. Поэтому звездной болезни у нас не подвержен никто. Думаю, в творчестве так и должно быть. А с солистами работать он любит, он их чувствует и сам создает. У него в каждом номере есть сольные куски, есть номера, поставленные только на несколько человек, где танцуют исключительно солисты.       

- Правда, что Игорь Моисеев редко хвалит своих танцоров?

- Да, это верно абсолютно. Я бы даже сказала, Игорь Александрович вообще никогда не хвалит. Но с годами становился мягче. В школе он еще мог сказать ребятам: "Молодцы! Браво!", а артистам - никогда. Видимо, считает, что если ты сделал хорошо - так оно и должно быть. Это же нормально, ты обязан делать свою работу хорошо. Но мне кажется, в меру, но хвалить артистов надо. Это поощрение, которое стимулирует. Лично мне его похвал не хватало. Сейчас я понимаю, что если я танцевала сольные партии, то, значит, делала свою работу неплохо. Но по молодости мне казалось, что раз меня не хвалят, я что-то делаю не так.

- Каких жертв требует ваша профессия?

- Сейчас я буду говорить о себе.  Я люблю свою профессию, и она не является для меня жертвой. Каждая из нас стала мамой, другое дело, что я не могла позволить себе взять отпуск по уходу за ребенком. Через два месяца после родов я вышла на работу. Но к этому я шла сама, потому что, во-первых, хотела танцевать, во-вторых, вышла из формы, и мне нужно было завоевывать свои позиции. Я никогда не брала больничный по уходу за ребенком, у меня была возможность подключить в такой ситуации отца. Он очень помог мне в воспитании сына, я на него со спокойной душой оставляла ребенка и уезжала на гастроли. Конечно, бывали случаи, когда я сбивала температуру 38 и бежала на следующий день в театр. Но это не жертва, а, наверное, фанатизм. Мне даже мой сын говорит: "Мама, таких как ты нет". Нужно по настоящему любить свою работу, чтобы с годами сохранить любовь к профессии, не разочароваться в ней, никогда не думать о том, что мало платят и поэтому надо заняться чем-то другим.

- А Ваш сын пошел по Вашим стопам?

- Да. Он уже восемь лет, после окончания училища Большого театра, танцует в балетной труппе в Америке. Видимо, на его выбор профессии повлияли гены, мой муж тоже был балетным танцором.


ЕЕ УЗНАЮТ ПО ГЛАЗАМ...

- Гюзель Махмудовна, как Вы попали на съемки фильма "Влюбленные"?

- Когда я пришла в ансамбль, там снимался фильм "Вечное движение". Это был документальный фильм, рассказывающий об Ансамбле народного танца И.Моисеева. Каждый день на протяжении четырех месяцев в репетиционной студии стояли камеры, был наведен соответствующий свет - велись съемки. Я, сама того не зная, оказалась одной из героинь. Основные действующие лица фильма - Игорь Моисеев и ансамбль, работа которого была показана через призму двух героинь - Нелли Самсоновой, собирающейся на пенсию, и молодой артистки, только что пришедшей в коллектив. Ею стала я. В фильме показано, как меня вводят в репертуар, как меня принимает коллектив. На тот момент я совсем не умела танцевать, были только попытки выучить, повторить то, что делают профессионалы. Этот фильм является своего рода наглядным документом о нашем ансамбле.

После выхода фильма на меня посыпались предложения от режиссеров. Я была даже утверждена на главную роль в одном фильме, но Игорь Александрович не отпустил, заставив меня вспомнить основную мою профессию. А фильм "Влюбленные" снимался летом, у меня был отпуск, и я смогла поехать. Это было незабываемое для меня время. Я познакомилась с режиссером Эльером Ишмухамедовым, Родионом Нахапетовым, Рустамом Сагдуллаевым, Настей Вертинской. В то время этот фильм был знаковым, его и сейчас многие помнят, да и по телевидению часто показывают. Даже сегодня, по прошествии стольких лет, меня узнают на улице. Иногда подходят и спрашивают смущенно: "А Вы, случайно, не снимались в фильме "Влюбленные"? "Снималась", - отвечаю. На мой удивленный вопрос о том, как меня могут узнать, говорят - по глазам.


ОНА ВСЕ ДЕЛАЕТ НА "ПЯТЬ"

 - Гюзель Махмудовна, а Ваши родители видели Ваш успех?

- К сожалению, нет. Мамочку я похоронила, когда мне было 12 лет. Может потому, что маму потеряла в таком раннем возрасте, у меня создалось впечатление, что меня словно вели по жизни, как говорят "Аллах саклады": удачно выучилась, Игорь Моисеев пригласил в свой коллектив, танцевала сольный репертуар, получила звания. Помню, мне одна артистка сказала: "Гюзель, ты очень везучая". Но я так не думаю, легко в жизни никому ничего не дается. Чтобы держать позицию солистки в ансамбле Игоря Моисеева нужен большой труд. Надо было много работать, чтобы никто даже из артистов не мог сказать, что ты стала хуже, слабее, что-то уже не можешь или не тянешь, не говоря уже о том, чтобы Игорь Александрович усомнился.

- Вы верующий человек?

- Я не хожу в мечеть. Меня в детстве не приучили к этому, хотя я помню, что с родителями мы всегда перед едой проговаривали слова из молитвы. Но в душе я всегда верила и верю в Аллаха. Даже перед выходом на сцену, когда впереди сложная партия, и очень волнуюсь, я всегда про себя обращаюсь к Всевышнему: "Аллах берсен. Аллах сакласын". Сказала, стало легче, и все - выпорхнула на сцену.

- А есть ли в вашем ансамбле татары?

- Сейчас нет, но были. Игорь Александрович всегда говорил, что татары очень способны к танцу, целеустремленный и трудолюбивый народ. Возможно, он так считал из-за пластики, кошачьей грации, характерной нашему народу. И я совершенно с ним согласна. Вспомните, нашего выдающегося танцовщика Рудольфа Нуриева, татарских девочек-гимнасток с прекрасной грацией. Я сама очень люблю восточных женщин, меня притягивает в них именно их восточная изюминка.

- Вы говорите на татарском языке?

- Говорю, это же мой родной язык, он не забывается. В нашей семье всегда говорили на татарском. Помню, соседи даже маме сказали, что у меня из-за этого могут возникнуть проблемы в школе. Поверьте мне, трудностей в учебе никаких не было. В школе я была отличницей. У меня с детства было одно хорошее качество - не себялюбие, а самолюбие. В хорошем смысле этого слова. У меня все должно было сделано на "пять". Я не люблю слушать комплименты, лестно, конечно, когда говорят приятные слова, но у меня возникает чувство неловкости и мне скорее хочется закончить разговор на эту тему.


ПРЕПОДАВАТЕЛЬ И ДИРЕКТОР ШКОЛЫ

Имея стаж 34 года в Ансамбле народного танца, Гюзель Апанаева могла бы преподавать в Школе-студии и без диплома. Но Гюзель Махмудовна считает образование очень важной частью в жизни человека. "В 1990-х годах я поступила в ГИТИС-РАТИ. Несмотря на то, что возраст у меня был уже не студенческий, я хорошо ощущала себя среди 18-летних ребят. Проучившись 4,5 года на педагогическом отделении, получила диплом педагога народно-сценического танца", - рассказывает она.

С 1994 года Гюзель Махмудовна совмещала работу ведущей солистки ансамбля с деятельностью педагога-репетитора в ансамбле и Школе-студии при Государственном академическом ансамбле народного танца под руководством И.Моисеева. С 2000 года она работает директором Школы-студии, где преподает классический танец, народно-сценический танец и репертуар. Влюбленность в свою профессию позволяют ей не только передавать учащимся основы мастерства, но и научить их любить, чувствовать и понимать народный танец. Гюзель Махмудовна руководит школой, которая является продолжателем традиций уникальной моисеевской школы, воспитывает новые кадры не только для ансамбля, но и для других российских коллективов. Преподают в школе бывшие солисты ансамбля - в настоящее время Народные и Заслуженные артисты России. Преподавателей в школу отбирает сам И.Моисеев, только он решает, кому можно доверить сохранение наследия Ансамбля народного танца. Меняются поколения преподавателей и артистов, остается лишь неизменным гениальный репертуар Моисеева.

- Гюзель Махмудовна, как Вы себя чувствуете на должности директора Школы-студии?

- Горжусь, что Игорь Александрович доверил мне преподавание народного танца в своей школе. Этого удостаиваются не все артисты ансамбля. Хотя сейчас мне приходится много заниматься административной деятельностью, я продолжаю оставаться творческим человеком.

Дина АЛЯУТДИНОВА

Последнее обновление: 11 сентября 2012, 16:01
Copyright © 2003-2017
Обнаружили ошибку? Выделите слово или предложение и нажмите CTRL+ENTER
Яндекс цитирования