Журнал «Эхо Планеты». Поэт навсегда

В Москве появился памятник классику татарской литературы  Габдулле Тукаю. 

Место для монумента в российской столице подсказала сама история. Он установлен в Замоскворечье-в бывшей Татарской слободе, что на Новокузнецкой улице. Рядом с Ордынкой и другими улицами с татарскими названиями Открытие памятника к 125-летию поэта символизирует и нечто большее, чем просто дань памяти художнику слова. Да и сам Тукай - это нечто большее, чем просто татарский поэт. Он шире. Он выходит за пределы национальных поэтических рамок. Он-поэт российский и российского масштаба. Его состоявшаяся столь ярко и самобытно творческая судьба отражает не только чисто национальный дух. Творчество Тукая - преломление русской и европейской школы мироощущения, поэтического языка и стиля. Это позволило поэту другими глазами увидеть богатство родного языка, его красоту и освободить его от арабских и персидских наслоений  и представить во всем блеске и чистоте.

Творчество Тукая показало, как в результате синтеза двух культур-татарской и русской, восточной и европейской-может с новой силой и энергией заявить о себе национальная.

Памятник Тукаю - день памяти ему и как к гражданину, с ясной и высокой  поэзией ответственности художника перед обществом, любви к народу, родной земле и большому Отечеству-России. Тукай хорошо понимал важность сложившейся общей исторической судьбы Москвы и Казани.

Великому конца не будет единенью:

Мы вместе родились.

Одной цепи мы звенья.

Тукай неоднократно будет обращаться к теме близости русского и татарского народов: «Наш след не исчезнет на русской земле, мы-образ России в зеркальном стекле», - писал поэт.

Биография Тукая и его творческая судьба, его рождение и формирование как поэта показывают, как может быть переплетено, казалось бы, невозможное. Разные имена и разные эпохи культуры. Можно ли себе представить связку: к примеру, Тукай и Байрон, Тукай и Шекспир, Тукай и Пушкин, Лермонтов? Тукай и Низами, Тукай и Навои?

Тукай доказал: можно и нужно. Он у них и учился, он многих потом переводил на татарский и другие восточные языки. Такой он Тукай.

Как рождаются поэты? Никто не скажет. Тайна. Про Тукая можно сказать только одно: не окажись он, девятилетний сирота, в городе Уральске, не привезти его сюда в свой дом сестра отца, возможно, не состоялось бы рождения его как поэта. Не было бы, возможно,  и его творческой встречи ни с Пушкиным, ни с Лермонтовым и со многими другими великими. Ничего бы не было. Или по-другому пути пошла бы его жизнь. И это был бы уже другой Габдулла Тукай. И другой поэт… С другими интонациями и мотивами.

Для с переездом в Уральск наконец прервалась череда тягостных и бесконечных скитаний из дома в дом, из семьи в семью. Будущего поэта несчастья преследовали с рождения: он потерял отца пятимесячным ребенком, а маму в четыре года! Он никогда не забудет некоторые горькие эпизоды из своего детства. Как страшный кошмар будет вспоминаться ему и то, как однажды привезший его в Казань ямщик ходил по Сенному базару и предлагал: «Кому отдать сироту на воспитание?»

Уральск-степное перекрестье Европы и Азии, культур, языков-много предопределил в судьбе Тукая. Город живой, торгово-ремесленный, открытый всем ветрам, разноязычный. В медресе он многому научился, овладел арабским, персидским, турецким. Это открыло ему новые миры восточной литературы, поэзии. Параллельно он посещал русский класс при медресе - учил русский. И это приведет его к Пушкину и Лермонтову, другим поэтам, ко Льву Толстому.

 

Пушкин, Лермонтов - два солнца - высоко вознесены,

Я же свет их отражаю наподобие луны.

Пушкин, ты неподражаем, в повтореньях толку нет,

Повтори я стих Корана, был бы я тогда поэт?

Через них он узнает о Шекспире и Байроне и других классиках западноевропейской литературы.

Он не повторял великих. Он равнялся на великих. И наступит в его жизни, в его поэтической душе такой момент, когда два культурных потока-восточный и русско-европейский-сольются в единый и дадут мощный творческий эффект. В полную силу это проявится, когда поэт уже окажется в «светозарной Казани». Эти два потока породят новое большое слово в национальной культуре. Новую поэзию. Народ полюбил Тукая сразу же, с первых его стихотворений. Они заучивались наизусть. А поэт, которого полюбил народ, это поэт навсегда. И Тукай по праву стал своим, национальным Пушкиным. И имя Тукая для татарской культуры сопоставимо со значением Пушкина для русской.

А острых впечатлений, драматизма и лишений  в его короткой 27-летней жизни будет еще предостаточно. И борьбы тоже. И сопутствующей таланту зависти. И это все тоже отразится в его стихах, поэмах. Как и красота жизни…

Такой он, Тукай. Поэт. Гражданин. По духу и костюму европеец. Таким он и предстал перед москвичами.

Гаяз АЛИМОВ

«Эхо Планеты», №19, 2011г.

Copyright © 2003-2017
Обнаружили ошибку? Выделите слово или предложение и нажмите CTRL+ENTER
Яндекс цитирования