В Москве откроется выставка «Нуриев – танец»

2013 год – год 75-летия со дня рождения (1938 г.) и 20-летия со дня смерти (1993 г.) Рудольфа Нуриева. 2 марта в Государственном центральном театральном музее им. А.А. Бахрушина открывается выставка «Нуриев – танец», приуроченная к этим датам. Выставка будет работать до 31 марта. Однако это не столько воспоминание о великом танцоре, сколько современное прочтение тех культурных кодов, которые он привнес в копилку мирового искусства.

Рудольф Нуриев – легендарная личность: законодатель моды на сцене и лансер в жизни. Его выступления порождали настоящую рудиманию, а многие поступки ставили в тупик и восхищали одновременно, еще больше разжигая интерес публики.

Нам известна масса подробностей о звезде: его романы, заработки, фантастическая работоспособность (в 1975-м он дал 300 спектаклей в год)... В то же время мы не знаем простейших вещей: например, как следует писать – Нуриев или Нуреев?

Елена Лебедева, куратор выставки «Нуриев – танец»: «Готовя выставку, мы несколько раз меняли «ие» на «ее», и наоборот. В музеях, где хранятся предметы, связанные с танцором, его фамилию пишут по-разному: в Москве и Петербурге через двойное «е», в Казани и Уфе – через «и». Откуда взялись расхождения, понятно. Если судить по советскому паспорту, то в нем юноша значился как Нуреев. Однако, перебравшись в Европу, он вместе со сменой гражданства изменил и фамилию – Нуриев. Близкие к великому танцору люди тоже придерживаются разных точек зрения. Пресс-секретарь, работавший со знаменитостью последние годы, сторонник двух «е» – Нуреев. Родная сестра считала, что правильнее писать Нуриев: дед Рудольфа был неграмотным, со слов могли записать как угодно. К тому же отец (политрук советской армии) менял имя Мухаммед на Хамет. Детство мальчика пришлось на бедственные военные годы, семья с трудом выживала – тут не до букв. В Уфе и Казани, с которыми Рудольф связан корнями, проходят Нуриевские фестивали – через «и». Название было присвоено им с согласия самой звезды. Сохранился комментарий танцора, данный во время визита в Россию, где он говорит, что во всем мире известен как Нуриев. Его мнение и стало для нас последним аргументом».

Нуриев изменил балет: мужчина-танцор стал столь же значительной фигурой на сцене, как и балерина. Нуриев выходил на сцену в одном трико и танцевальном бандаже. Критики нередко порицали его за излишнюю обнаженность и эпатаж. Но для Нуриева, как и для Нижинского и Айседоры Дункан, это было преисполнено смысла: он хотел показать не просто танец, а всю красоту человеческого тела в движении.

Нуриев с равным успехом выступал в классическом и современном балете, пробовал себя в качестве музыканта, актера, дирижера. Был успешным постановщиком и менеджером (директором Гранд-опера в Париже), незаурядным пиарщиком, умевшим извлекать дивиденды из любых своих поступков.

Легендарному танцору было посвящено немало выставок: показывались предметы из экзотических интерьеров, которыми он себя окружал; сценические костюмы (Нуриев уделял много внимания эстетике, разработал определенную модель трико и крой подмышек).

В выставке «Нуриев – танец» главный акцент сделан на другом – как нуриевский артистизм, который порождал в свое время волны рудимании, воспринимается современными участниками художественного процесса? В экспозицию, помимо фотографий – знаков движения, вошли плакаты и художественно-графические композиции. Специально к выставке был проведен конкурс художественно-графических работ, посвящённых творчеству Нуриева.

Проект реализуется по инициативе и при поддержке Фонда Черномырдина.

Светлана Черномырдина, вице-президент Фонда Черномырдина, руководитель программы «Диалог культур»: «Нуриев интересен как своим творчеством (умением преодолевать барьеры между видами искусств, национальными школами, между классикой и новациями), так и своей судьбой. Невозвращенец, эмигрировавший из СССР, Нуриев неизменно ставил творчество выше политики и государственных границ. Его искусство в равной степени принадлежит многим странам, оно наднационально».

Поэтому проект сетевой: выставка будет экспонироваться во всех городах, связанных с именем Нуриева: Санкт-Петербурге (в Мариинском театре), Казани (музее «Казанский Кремль»), Уфе. Первый вернисаж – в Москве.

Дмитрий Родионов, генеральный директор Государственного центрального театрального музея им. А.А. Бахрушина: «Рудольф Нуриев – легендарный танцовщик, без его имени уже невозможно представить русский балет XX века. Театральный музей им. А.А. Бахрушина с радостью принял предложение Фонда Черномырдина в организации выставки и дополнил экспозицию уникальными материалами из своей коллекции. Эскизы декораций, в которых танцевал Нуриев, очень хрупкие. Это исключительный случай, когда они экспонируются».

Экспозиция состоит из нескольких разделов: «Пластика танца», «Великие дуэты», «Гражданин мира», «Четыре возраста».

Пластика танца

«Движение – часть меня, я – часть движения», – отметил Нуриев в своей «Автобиографии». Этот красивый как бог человек неустанно работал над своим телом, превращая его в «единый инструмент», когда «малейшее движение ноги передается прямо по телу и может повлиять на положение руки, плеч, головы и даже глаз». Танец – это «игра не на жизнь, а на смерть, победить или умереть», – писал он о своем отношении к балету.

Великие дуэты

«Если между тобой и твоим партнером нет понимания и доверия, то вряд ли имеет значение, насколько хорошо ты танцуешь. Вы можете ненавидеть друг друга в жизни, но то, что происходит на сцене, – это любовь» (из интервью Р. Нуриева). Нуриев выступал с великими танцовщицами и танцовщиками: Наталией Дудинской, Марго Фонтейн, Ивет Шовире, Эриком Бруном... Он умел привносить в дуэт нечто, что поднимало партнеров на новый уровень.

Гражданин мира

«Я появился на свет под шум грохочущей колыбельной поезда. /…/ Мне кажется очень символичным, что я родился в дороге... Сама судьба предопределила мне быть космополитом», – писал Нуриев в своей «Автобиографии». «Бродяга, вечный странник и счастлив быть им, – признавался он. – Моя земля – это моя работа в данный момент».

Четыре возраста

«Все, что бы ты ни делал, нужно окропить своей кровью» (из «Автобиографии» Р. Нуриева).

«Не могу точно сформулировать, что значит быть татарином, а не русским, но я физически ощущаю различие. Наша татарская кровь бежит быстрее, она всегда готова закипеть. И мне кажется, что мы более томные, чем русские, более чувственные. В нас есть своеобразная азиатская мягкость и в то же время горячность наших предков, этих прекрасных немногословных всадников. Мы представляем любопытную смесь нежности и жестокости - сочетание, редко встречающееся у русских. Татары быстро загораются, всегда готовы вступить в бой. Они непритязательны и пылки, а порой хитры, как лисы. Татарин, в сущности, довольно сложное создание - таков и я» (из «Автобиографии» Р. Нуриева)

Достижения дались Нуриеву колоссальной ценой. «Жизнь – это работа. Больше ничего нет. Пока я работаю – я доволен», – писал он. Годы меняли Нуриева, но ему неизменно была присуща неистовая жажда творчества – она позволяла 50-летнему больному танцору выглядеть на сцене неотразимо, заставляла его, уже неспособного танцевать, ставить балеты и дирижировать.

Партнеры выставки: Полномочное представительство Республики Татарстан в РФ, Фонд Марджани, Мариинский театр, Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства, музей-заповедник «Казанский Кремль», Лаборатория музейного проектирования Российского института культурологии, Московская государственная художественно-промышленная академия им. С.Г. Строганова.

 Адрес: ул.Бахрушина, д.13/12, www.gctm.ru  

 
О Рудольфе Нуриеве

Рудольф Нуриев родился 17 марта 1938 года в поезде, мчащемся вдоль берега Байкала: его мать ехала к отцу из Башкирии во Владивосток. Всю жизнь он поэтизировал поезда и дорогу. Спустя несколько лет началась война. Отец был на фронте, мать с четырьмя детьми страшно бедствовала. «Первыми впечатлениями раннего детства были образы холодного, темного и прежде всего голодного мира, – вспоминал Нуриев. – Только картошка имела для меня значение. /…/ Вся страна была подобна голодному волку». В детский сад мама отнесла мальчика на спине одетым в платье сестры, поскольку у него не было подходящей одежды.

Когда мальчик учился в первом классе, мама купила на Новый год билет в Уфимский оперный театр – на балет. Рудик был зачарован. Им овладела абсолютная убежденность, что он рожден танцевать. Ему показалось, что он «покинул реальный мир и родился вновь где-то далеко от всего, что знал». Мальчик твердо решил, что либо он станет танцором, либо не будет никем. И он стал великим танцовщиком, покорившим мир: солистом балета театра имени С.М. Кирова (знаменитого Мариинского в Санкт-Петербурге), звездой Королевского балета в Лондоне, директором, постановщиком и солистом парижской Гранд-опера. Он выступал по всему миру: в США, Японии, Австралии…

Чтобы достичь результатов, Нуриеву не раз приходилось поступать наперекор обстоятельствам. 17 июня 1961 года, находясь на гастролях в Париже, он отказался вернуться в СССР, став «невозвращенцем». Как сам танцор пояснил в «Автобиографии», совершил «самый длинный, самый волнующий прыжок за всю карьеру».

Имя Нуриева часто оказывалось притчей во языцех – он давал поводы: то своими шумными вечеринками, то страстью к роскоши (танцор окружал себя ею с избыточностью, поражающей воображение, – словно наверстывал упущенное в детстве), то громкими романами со знаменитостями (Марго Фонтейн, Эриком Бруном), то железной хваткой, с которой вел дела… Он вообще часто поступал так, как считал нужным, пренебрегая общепринятыми нормами. Например, во время приема у английской королевы ему стало жарко и он снял туфли. Присутствующие растерялись от подобной бесцеремонности. Ситуация была чревата скандалом, но королева предпочла не заметить нарушения этикета.

Однако когда Нуриев выходил на сцену (а он отличался необычайной жадностью в работе, в 1975 году он выступал свыше 300 раз), ему прощалось все. Неистовую жажду творчества смогла прервать только смерть (танцор заболел СПИДом и умер 06.01.1993 года в возрасте 54 лет). Беспрецедентное мужество, с которым Нуриев противостоял болезни и продолжал выступать, вызывало неподдельное восхищение. Когда он уже был не в состоянии выходить на сцену в качестве танцора, Нуриев стал дирижировать.